Chester PUB


Бизнес-ланч Бизнес-ланч
Вечеринка Ретро ФМ Вечеринка Ретро ФМ




Интервью
Ляпис Трубецкой
Он же Сергей Михалок

Сергей Михалок: «Я не хочу, чтоб мой сын знал с кем сейчас роман у Бабкиной»


Сегодня вечером слово «голубой» звучало подозрительно много раз… Вдобавок к этому еще и песня «Андрюша гей». Связано ли это только лишь с тем, что вы объявили себя руководителями подпольного белорусского гей-движения?


Я думаю, что в процентном соотношении слово «голубой» звучит в нашем лексиконе не чаще, чем дегенерат, жлоб, гопник, рок-звезда и другие понятия, которые сейчас стали нарицательными, гламурными. Мы смеемся над современной действительностью, не важно поп-культура, рок-культура. Люди, которые выставляют себя напоказ, люди, которые становятся модными (а геи – это сейчас модные персонажи) становятся объектами наших насмешек. Это сатира не гомофобная. Мы не гомофобы, мы достаточно толерантные люди и мы понимаем, что такое терпимость. Среди наших любимых артистов есть Фреди Меркьюри, группа Placebo. Мы нормально к этому относимся. Мы просто над этим смеемся – не больше, не меньше. Никакой ненависти нет.


Ляпис Трубецкой – это образ подвыпившего мужичка с пэтэушным образованием. И этот образ тебе интересен. Почему?


Легко дурачком прикидываться. Мне нравилось этим заниматься. Кому-то нравится казаться лучше, чем он есть. Кому-то нравиться казаться нелепым. Я профессионально занимаюсь «дуракавалянием». Чем угодно, но только не культурными изысканиями. Я занимаюсь контркультурой. Я не создаю никаких ценностей, а стараюсь их разрушить. Я паразит. Раньше я пил. Мне нравилось так себя позиционировать. Сейчас я не знаю кто я, где я. Наверно потому, что многим другим занимаюсь, кроме Ляписа Трубецкого. Слава Богу и группа другая. Мы не остались в плену своей ниши. Я думаю, мы играем правильную, современную музыку. Мы играем эмо.


Человек из зала что-то крикнул. Ты сказал, что это твое школьное прозвище. Можешь повторить?


Я пошутил. Человек из зала крикнул «Золотые яйца». Это наша песня. Я люблю фристайл на сцене. Для нашего коллектива очень важно эмоциональное общение, своеобразный on-line. Людей это очень сильно раскрепощает. Сейчас много звезд, находящихся за ширмой подтанцовок, ненужных кулисных заигрываний, театральных ужимок, светового оборудования. Они настолько далеки от того, что происходит в мире, поэтому они и песни поют непонятно о чем, непонятно для кого.


А ты знаешь, что происходит в мире? Ты же вроде говорил, что политика тебя не интересует…


Я не политик. Как меломану мне нравится позиция современных европейских антиглобалистов вроде Мано негро. Была такая группировка. Мне нравится смесь анархии с демократией помноженная на серьезную свободу. Мне кажется, это идеальный вариант. В 19 веке пытались сделать такое. То есть выступать за братство без религиозных и расовых предрассудков. Каждый может выбирать свою веру, вопросы сексуальной ориентации. Но я понимаю, что сейчас много тупиц, которые мешают всему этому осуществиться.


Каким ты был в детстве?


Я все очень ясно храню в памяти. Я был жизнерадостным эрудитом. Я – срез поколения, можно так сказать. Все ценности, нужная/ненужная информация, трэш, который был присущ среднестатистическому подростку, родившемуся в 70-е, все это у меня было. Я собирал индейцев, бегал по гаражам, я дрался район на район, я посещал музыкальную школу, занимался велоспортом и моделированием. Я знаю, что такое мода в военном городке на пианино, когда ребенка заставляют идти в музыкальную школу…


Про поколения… Наверняка слышал о таком понятии, как поколение Х. Сейчас появилось и, так называемое, поколение Y, к которому относят современную молодежь. Считаешь ли ты это оправданным, что поколения как-то делят, разграничивают и тебя самого относят к той или иной группе?


Миру нравятся ролевые игры, особенно общественные. Социум всегда придумывает какие-то условности. Людям интересно разговаривать про какую-то «бороду». В моих кругах есть понятие «бороды»: «бородатый» анекдот, к примеру… «Борода» – то, что вторично. Вторичный мужской половой признак. Это не всегда нужно и не всегда уместно. Это игра игрищ. Все это не имеет отношения к серьезным дискуссиям. Деление на что-то всегда было не только у молодежи, но и во всем современном мире. Люди все время занимаются позиционированием. «Когда выходишь на эстраду, стремиться нужно к одному: всем рассказать немедля надо: кто ты? зачем? и почему?». Это очень важно. Одни и те же слова, сказанные людьми с разной предысторией, имеют совершенно разный вес и подтекст, другую смысловую нагрузку. Поэтому и существует: я из этого поколения, а я из того, мы послевоенные, мы шестидесятники, мы еще что-то. Но на самом деле все это миф. Я был в разных молодежных субкультурных объединениях: долго был панком, долго был в неформальной среде. Я жил среди людей, которые очень уперто занимались комсомолом, встречался со спортсменами, уголовниками. Даже там нет двух людей, которые действительно могут объединиться по интересам. Поэтому все это «борода»…Чтобы было о чем писать. Я тоже говорю: «я - поколение такое-то»… Какое? Я не знаю, что сейчас обозначает поколение Y. Я жил в смену эпох. Это не поколение. Такие смены могут длиться тысячелетиями. Чтобы люди получили серьезный излом, чтоб за 15 лет полностью поменялось мировоззрение. Я воспитывался в других жизненных ценностях. Мы думали своей головой. У нас не было компьютеров. Мы выходили во дворы и придумывали игры. Смотрели д’Артаньяна и становились мушкетерами. Смотрели Гойко Митича и становились индейцами. Мы по гаражам бегали, а в деревне яблоки воровали. Другое было поколение. На изломе. А сейчас все ништяк, нормально. Мне нравятся молодежные субкультуры. Сейчас столько интересного. В моей молодости многого не хватало: и скейтов, и панк-рока. Я думаю, что я был бы где-то в среде экстремальных видов спорта… (нас прерывает фотограф) На фотографиях ты редко улыбаешься. Почему? Не хочу приклеваивать к себе маску. Позиционировать нас как шутовскую группу? Постоянно просят искривиться на фотобиеннале, сделать какую-то дурацкую ухмылку. Иногда я велся. Потом я понял, что это просто идиотизм.


В жизни ты такой серьезный?


Я вообще очень серьезный человек. Это парадокс многих «смешных» людей, юмористов. Луи де Фюнес, Хазанов… Вне камеры практически никогда не улыбаются. Юмора вокруг меня всегда много, но я не должен все делать с улыбкой и быть все время веселым. За утро могу написать несколько шуток (я же еще и телевидением занимаюсь). Есть люди, у которых улыбка не сходит с лица, они очень веселые жизнерадостные. Но я считаю, что они не имеют никакого отношения к юмору или сатире, к иронии, сарказму. Я могу просто здраво, серьезно рассуждать. Я не собираюсь сидеть и заниматься пикировкой. Особенно в интервью. Потому что бумага не передает эмоций. От нашего сегодняшнего общения проходит много диодов. То есть я могу сидеть и тебе пытаться просто понравиться. Просто тебе. Но это не значит, что я понравлюсь людям, которые потом будут читать этот материал.


Есть какой-то человек или произведение, которых ты часто цитируешь?


Любимые словечки? Это все наносное. Я же занимаюсь кичем. Мой язык галантерейный. Я в свой лексикон – парня с городской окраины – вставляю очень много цитат, которые совершенно неуместны. Я говорю «коллапс», «нон прогрессо, ист регрессо». Мне очень нравятся Платонов, Мамлеев. Гашек очень хороший писатель.


Почитала про тебя в нете. Создается образ невероятно скромного человека…


Да, наверно. Поспрашивай. Все скажут, что я гиперскромный. А вообще я знаю много примеров, когда люди сами по себе шире рамок своей деятельности. Так и есть. Современные персонажи шире рамок своих творений. Я за это отвечаю. Творения узкие, все не в кассу, не в тему. Мало осталось людей, которые занимаются именно искусством. Разрушительным или еще каким-то – неважно.


Ничего не слышно о твоей личной жизни. Может быть, исправим это?


У меня нет никаких программных заявлений по этому поводу. Просто мне не очень интересно… Вернее, мне очень интересно про это рассказывать. Я могу часами рассказывать про свою личную жизнь, про свои приключения, писать какие-то мемуары, делиться своими впечатлениями. И я это умею делать весело и увлекательно. И в каком хотите ключе. Скажем, в гурджиевском духе, чтобы были какие-то точные мысли в моем повествовании, могу выдать повесть в духе Ирвинга Стоуна – выдержками. Я не считаю, что я имею право грузить людей и человечество ненужной для них информацией. Лично я не хочу знать, чем занимается стилист Зверев или кто сейчас girlfriend Ромы «Зверя». Мне это неинтересно. Я не хочу, чтоб мой сын знал с кем сейчас роман у Бабкиной. Это все в корзину. Если твоя половина будет посягать на право эго, как ты поступишь? Это не вопрос к паре 21 века, как мне кажется. Я себя считаю современным человеком, прогрессивным. Моя половина тоже человек современный. Поэтому вопросов таких вообще не возникает. Это отстой и заблуждение. Мне не важны законы социума, восточный ли это мир, урбанистический, мегаполис, западное общество и т.д.


Три вещи, которые ты любишь и нет…


Я не люблю пафос, хамов и лицемеров. Хотя иногда таким и сам бываю. Люблю море, солнце и шутить.

назад Назад


На главную

Написать письмо

Карта сайта

2017 © «ChesterPUB». Все права защищены.
Разработка и поддержка сайта: Интернет-агентство «Информа»

Музыка
Chester PUB